Трое в Кременчуге, не считая прочих населенных (и не очень) пунктов.

Это рассказ о местности, лежащей всего в 7-15 км от крупного города, коим, несомненно, является Кременчуг. Впечатления были получены в ходе кратковременной экспедиционной командировки, состоящей из трех однодневных маршрутов. Все выезды производились из Кременчуга.

Участники:
Роман Алексеевич
Андрей Николаевич
Олег Олегович (он же автор строк)

Время: август 2006-го.

Командировка началась в понендельник. А не во вторник, как планировалось. Ну, в понедельник - так в понедельник. Конечно, перестраиваться не очень приятно, но можно. Автобус Киев - Днепропетровск отправлялся в 21-55. Собираться договорились на 21-10, о чем мне было сообщено после договоренности. Ну, на 21-10 так на 21-10. Хотя эта загадка оказалась сложнее, чем резкая смена дня выезда. В первом случае все можно было объяснить одним выигранным рабочим днем. А тут… Видимо, дольшее пребывание на вокзалах благоприятно сказывается на пищеварении и нервной системе.
Итак, на оговоренное время опаздывали все. Андрей Николаевич на 5 минут, Олег Олегович (то есть я) на 15 минут, Роман Алексеевич неизвестно на какое время, потому что созвониться с ним не получалось: он не брал "рельсу", ни домашнюю, ни мобильную.
Ко времени подъезда Олега Олеговича (то есть опять таки меня) Андрей Николаевич успел все-таки выяснить, что Роман Алексеевич только выезжает (а добираться ему дольше всех).
Время шло. Мы с Андреем Николаевичем продолжали ожидать. Пищеварение и нервная система самым коварным образом стали забывать о том, что вокзальная обстановка на них по всем задумкам должна сказываться благоприятно. Я закурил и стал периодически выглядывать на проезжающие со стороны Краснозвездного проспекта такси. 21-40. Билеты, естественно, у Романа Алексеевича. 21-45. Выяснилось, что наш автобус уже загружается пассажирами, пассажирками, а также их вещами с другой стороны автовокзала. Мы решаем оставаться там, где было договорено, чтоб не дать потеряться Роману Алексеевичу. 21-50. Раздается звонок. Роман Алексеевич возмущенным голосом тактично интересуется, почему мы еще не возле автобуса. А ведь действительно, в итоге получилось, что к автобусу скорее чуть не опаздали мы с Андреем Николаевичем. Мы даже собирались сдать Роману Алексеевичу трудовые книжки для занесения в них строгого выговора, но потом вспомнили, что не захватили их с собой.
В автобусе стюардесса нам указала места (не социальные, а номерные), и мы их оккупировали в следующем порядке: Андрей Николаевич и Олег Олегович ближе к холодильнику и телевизору, Роман Алексеевич и незнакомая дама позади. Остальные пассажиры выполняли роль массовки.
Транспортное средство тронулось…
Сначала мы разглядывали полную луну, нависшую над ночным городом и в непонимании уставившуюся на него всем своим телом. Потом Роман Алексеевич начал свое повествование о том, как он решил вздремнуть, и проснулся за час до отправления автобуса. Для удобства он пересел на пустующее место сбоку от нас (свободных мест вообще хватало). Через некоторое время стюардесса строго вернула его на место. Роман Алексеевич проявлять свою общительность не окончил и продолжал нам что-то рассказывать. Но теперь, похоже, его соседка слышала реплики лучше нас, потому что периодически подхихикивала. Мы же с Андреем Николаевичем в основном только старались улавливать общий смысл.
Потом пассажирам был предложен просмотр киношедевра о второй принцессе бензоколонки. Во время просмотра у нас с Андреем Николаевичем возник один основной вопрос: каким образом киногерои (снимаем сомбреро перед их талантом и блистательным исполнением ролей - не каждый студент-первокурсник театрального так сможет… кафедры операторов) из Киева через трассу на Вышгород (на север) смогли на мотоцикле скататься до Южного Берега Крыма, провести там ночь и наутро вернуться в Киев?
После просмотра киношедевра много спорили, думали…
…Дремали под аккомпонимент практически беспрерывно разговаривающей по телефону вторую половину пути соседки Романа Алексеевича. Наблюдали в окно за творчеством Луны, своим светом разрисовывавшей ночные ландшафты: поля, будто присыпанные снегом; луга и болота, будто окутанные молоком туманов; Кременчугское водохранилище, будто…будто бы и не водохрагилище, а что-то дикое и мощное. Амазонка, например. Вы бывали на Амазонке? Я тоже нет. Значит, как она и точка.
И вот, в два часа ночи, в свои объятия нас принял стольный (хотя, думаю в нем и стульев хватает) град Кременчуг. Или застольный.
Сначала мы проехали мимо выстроившихся, как на плацу, шеренг КРАЗов, ожидающих своего выпуска. Затем появились жилые кварталлы и здание, на котором под массивной надписью "Дом культуры" мирно соседствовала яркая вывеска игрального дома "Split".
Через несколько минут произошла высадка на кременчугском автовокзале. Рядом лениво были разбросаны такси. На наш сигнал боевой тревоги, совершающийся посредством стука в двери и окна, откликнулся водитель третьего или четвертого автомобиля. Видимо, на беду, у него оказался самый чуткий сон. Дальнейший наш путь лежал к гостинице с замысловатым для города названием "Кремень". В холле нас встретил охранник, который вежливо указал на окошко администратора.
Я, не заметив регистрационных карточек, зачем-то полез их искать в гостиничный "судовой" журнал. Из соседнего окошка тут же раздался строгий женский голос: "Что вы там забыли?". Я глянул в глаза невидимого до этого администратора и понял: будь у нее указка - точно б получил по пальцам.
На фоне этого инцидента произошло событие, поставившее под вопрос наше проживание в гостинице "Кремень". И вообще в гостинице. Роман Алексеевич не взял в крмандировку свои документы. И правильно. А то мало ли, затеряются где-нибудь. После сценки со мной администратор долго сопротивлялась уговорам Романа Алексеевича. Но тот все-таки оказался лучшим адвокатом, чем работница гостиницы прокурором. В итоге нас таки вселили.
Вид с балкона четвертого этажа сразу же порадовал: огромная, выложенная камнем, площадь, напротив - здание, под которым явно угадывалась районная или городская администрация, а чуть правее, под полной луной, высился Владимир Ильич Ульянов (Ленин). Ну, не он, конечно, а памятник ему. За могучими плечами вождя виднелся парк. Как потом оказалось, мы жили на Площади Свободы.
Мы перекусили и, уверенные, что нас разбудят звуки какого-нибудь парада, заснули.
Наутро парад не включили. Пришлось поднимать свои организмы без его помощи.
Мы вкратце составили план действий на ближайший день, который включал:
1. Покупка карты Кременчуга.
2. Выяснение расписания пригородных транспортных средств.
3. Нанесение визита в Управление земельных ресурсов и Держлісгосп.
Начало не заладилось. Поиски карты завели нас сначала на речной вокзал с расставленными вокруг него многочисленными скульптурами, изображающими...честно говоря, в большинстве случаев трудно было сказать, что они изображают. Затем мы решили на маршрутке отправиться в ту сторону, где должна была находиться центральная часть Кременчуга. Рядом с ж/д вокзалом наконец-то был приобретен план города. И дальше пошло веселее…
Вообще нужно признать, что при всей своей промышленности, город выглядит сравнительно опрятно и в некоторых местах даже уютно. В целом, между притворным влиянием Запада, духом национального колорита, внедрением семян "незалежності" и советским временем, город пока выбирает последнее. При присутствии первых трех факторов.
Например, на вышеописанной Площади Свободы возле здания горадминистрации (или райадминистрации, в общем, спасибо, что ададминистрацию напротив нашей гостиницы не поставили) имеется гордая надпись о том, как жители города подняли украинский флаг 24 августа 1990-го года. 1990-го! Кременчуг, оказывается, ровно на год раньше остальной Украины вышел из состава СССР. Также интересно выглядит площадь Незалежності, на которой живописно расположена стела с серпом и молотом. Рядом указатель "площа Незалежності", под которым висит табличка: "Збудовано на честь 50-річчя Великого Жовтня..."
Часам к четырем после полудня мы справились с планом на день. И это нас расслабило. Было решено отправиться на городской пляж. К этому времени мы успели еще пообедать в довольно уютной таверне и посетить краеведческий музей (по тридцать копеек на брата, то есть на сотрудника).
Пляж в Кременчуге большой и довольно посещаемый. Довольно в обоих смыслах слова. К сожалению, долго принимать солнечные и речные ванны нам не пришлось. Со стороны расположения известного "двухэтажного" моста через Днепр налетела туча, подметая землю сильным ветром и добавляя влажной уборкой в виде ливня. На реке начался шторм, одинокие прибрежные ивы принялись клониться к земле.
Большинство отдыхающих с пляжа переместились в припляжные бары. Мы последовали их примеру и оказались в заведении с каким-то армянским названием ("Арарат", если не ошибаюсь). Слева от входа висела огромная красивая фотография в рамке с изображением большого водоема, острова и крепости на нем в кавказском стиле. Надпись гласила: "Озеро Севан". Кроме названия и фото (будем считать, что это действительно было изображение озера Севан) ничего армянского нами не было обнаружено.
Так вот, попивая пиво, мы переждали дождь, а затем, через магазин, отправились в гостиницу. Так как за последние сутки поспать удалось часа три-четыре, было решено перекусить и пораньше отправиться во владения Морфея (не путать с персонажем "Матрицы"). Для улучшения аппетита и более крепкого сна был принят апперитив. Аппетит он улучшил, а вот со сном оказалось сложнее. Роман Алексеевич и Андрей Николаевич вспомнили, что мы еще не посещали набережную Днепра. Я упирался не очень долго.
Я, конечно, не Жан-Поль Сартр, и описывать променад славных жителей Кременчуга по набережной, а также примыкающему к ней парку, во всех деталях и подробностях не стану. Потому как не сумею. На Францию, естесственно, не похоже, но принцип все тот же: себя показать, на других посмотреть.
Набравшись впечатлений от днепровского заката и "тусующихся" кременчужан (в основном, молодежи), мы осели в одном из попавшихся на пути заведений попить немного пива. Потом еще немного. И еще. Роль Винни-Пуха, гостящего у Кролика (или брассика, или баттерфляйчика), мы разделили на троих. Пятачок был вычеркнут из сценария. В гостиницу вернулись около полуночи.
Следующее утро не было добрым. С закрывающимися глазами и шумной головой мы вползли в автовокзал, приобрели билеты до Йосиповки, а также небольшой запас минеральной воды, и уныло расселись в ожидании автобуса.
Подошел старый "Икарус". Народу набилось довольно приличное количество, и мы были рады тому, что смогли занять "сидячие" места. Мне досталось сиденье со съехавшей вниз спинкой, которая верхним краем упиралась мне в плечи. Сначала я на этот факт даже не обратил внимание. Но километров через пять поездки (надо сказать, самой длинной из всех последующих в рамках полевых работ) меня стало самым бессовестным образом выключать. Глаза отказывались держаться открытыми. При этом картины за окном стали так переплетаться со сновидениями дремы, что я наблюдал их буквально одновременно. Голова норовила куда-нибудь скатиться и отчаянно требовала опоры. Сзади ее не было по причине съехавшего сидения. При облокачивании на переднее после каждой из многочисленных неровностей дороги я стучался носом так, что дятел бы позавидовал. На могучее плечо Романа Алексеевича тоже, по понятным причинам, укладываться не было никакого желания. Вот так, в борьбе, минут за сорок пять доехали до пункта назначения.
Что немного радовало - так это затянутое густыми облаками небо. Жары не было. Как только мы выбрались из автобуса, начал накрапывать дождь. Андрей Николаевич попытался набросить дождевик, но минут через пять снял его: освежающий небольшой дождик куда приятнее душного дождевика.
Перед тем как покинуть село, произошла фотоостановка возле заброшенной хаты с очеретяной крышей. В последствии нам на протяжении командировки попадались и жилые экспонаты музея в Пирогово.
Вышли на маршрут. Сначала шли по небольшим тропам. Потом, проследовав мимо коллектива доярок, поедающих семечки в ожидании стада, пришлось просачиваться через густую высокую (выше пояса) травянистую приболотную растительность и выбирать более-менне сухие участки. Дальше, часа через полтора, уперлись в рапсовое поле. Идти сквозь маслянистую сельскохозяйственную культуру в два метра высотой - совсем уж сомнительное удовольствие. Было решено свернуть в сторону поймы Псла - одного из самых крупных левых притоков Днепра.
Спустившись с ярко выраженной террасы в пойму, остановились перекусить. Вода была на исходе, но мы пока не унывали, потому что рассчитывали в течение часа добраться до ближайшего села. О нем разговор отдельный. Сей населенный пункт стал жертвой моей завидной сосредоточенности. При составлении запросов в областные и районные администрации я, руководствуясь картами, нарек его Запсель. На карте рядом с названием проходила дорога, на фоне которой была нанесена буква "е". Я ее не заметил. Это могло произойти со многими, но о логике в тот момент я, похоже, тоже забыл. Поэтому одно из самых крупных сел (а может и самое крупное), в которых мы побывали, с моей легкой руки стало не Запсельем, а Запселем. Естесственно, с ударением на "а". Понятно, что мы к тому моменту уже знали правильное название, но с улыбкой на устах продолжали именовать его не иначе как Запсель.
Итак, дальнейший наш путь лежал на Запсель. Но сначала следовало совершить паломничество к реке. Выбрав нормальный вход в пойменный лес, мы очутились в Нижнепсельском ландшафтном заказнике, а чуть позже и у самой реки. Псел действительно красив. Меандрируя словно по слаломному маршруту, он при каждом своем повороте чередует обрывистость левого и правого берегов, что придает реке некоторое разнообразие. Многочисленные заболоченные старицы и довольно густая лесная растительность добавляют ощущение нетронутости. Хотя, нельзя сказать, что Псел в своей живописности очень оригинален. Соседние притоки Днепра Полтавской области - Сула и Ворскла - довольно схожи с ним. Однако это и не умаляет их красоты. Не зря все перечисленные реки (Сула в меньшей степени) так любили байдарочники еще с советских времен.
Долго наслаждаться красотой Псла не получилось. Мы были атакованы комарами, по своей величине и сбитости (плотности организмов) скорее напоминающие кузнечиков. Снова вернулись к опушке леса и пошли по тропе в сторону легендарного населенного пункта.
Запсель встретил нас так, как будто знал, что мы его так называем. Хлеба-соли и девушек в национальных костюмах не было. Да и вообще никого не было. Минут десять мы шли будто по вымершему селу. Не то что желанного магазина не оказалось, а и воды негде было набрать. Через некоторое время стали попадаться люди. Четыре или пять. В основном дети. На автобусной остановке наконец-то у мужчины преклонного возраста удалось спросить, где магазин. Учреждение сферы обслуживания оказалось на километр в стороне, противоположной той, куда нам было нужно и перпендикулярной той, откуда мы пришли. Роман Алексеевич, больше всех страдающий от жажды, уже готовился идти в магазин, но мы с Андреем Николаевичем запротестовали двигаться два километра туда-обратно. Отправились в итоге в нужном нам направлении, выглядывая во дворах хозяев, чтоб набрать воды, яйки, млеко… воды было бы вполне достаточно. Но хозяева, как назло, не желали показываться во дворах. Наконец, Андрей Николаевич высмотрел сидящую старушку. Мы подошли к калитке и…потеряли бабушку. Уйти она вроде не могла - мы б заметили движение. Так и стояли у калитки, заглядывая во двор. Начали довольно громко обсуждать варианты исчезновения женщины, вытягивать шеи и использовать указательный палец в целях, соответствующих его названию. Спустя несколько минут пожилая дама в платочке была обнаружена. Она неподвижно сидела шагах в шести от нас, слившись с окружающей обстановкой, как насекомые-имитаторы (богомолы, палочники и т.д.), и с интересом за нами наблюдала, приподняв уголки губ в улыбке Джоконды.
Роман Алексеевич громко поздоровался. Ответа не последовало. Повторную попытку завязать знакомство и узнать, что делает дама сегодня вечером, постигла та же участь. Мы пожали плечами и отправились на дальнейшие поиски воды. А я старался представить, как мы все это время выглядели в глазах пожилой женщины.
Следующие две попытки набрать воду носили более наглый и вероломный характер. Сначала мы просто зашли во двор и барабанили в дверь дома, пока нам, не отпирая засова, с внутренней части прихожей не сообщили, что у них вода плохая и где взять хорошую не имеется ни малейшего понятия. В конце напряженных переговоров через закрытую дверь нам посоветовали обратиться к соседям.
Мы так и сделали. Калитка оказалась открытой, двери дома - тоже. Собаки встретили нас дружным лаем, но почти тут же принялись проявлять знаки гостеприимства: вилять хвостами, бегать вокруг ног и даже пару раз подставляли спины для того, чтоб их погладили. На лай никто не вышел. Стук в окно, двери и другие предметы ни к чему не привели. Пришлось снова уходить ни с чем. Село закончилось. На пути остался лишь двухэтажный дом с расположенными за ним гаражами. Похоже, там была какая-то мастерская. И тут наконец-то нам улыбнулось счастье в виде трех мужиков, разговаривающих практически исключительно с помощью ненормативной лексики. Нам была выдана вода и даже лишняя бутылка в придачу. Наверное мы были юбилейными посетителями. Или выглядели плохо. Вода оказалась отвратительной на вкус - коктейль с пикантными привкусами болота и железа, а также четким запахом сероводорода. Отвратительной, но все-таки вполне питьевой. В подтверждение этого мы выпили одну из бутылок на следующей же рабочей точке описания в два подхода.
Между тем, небо в послеобеденное время все больше расчищалось, и становилось все теплее. Мы же радовались факту, что дальше идти по пересеченной местности было не обязательно. Можно было двигаться по шоссе, иногда спускаясь с него для определения почвы (если, конечно, сразу не видно). Местность открывалась вокруг на несколько километров.
Дальнейшее передвижение представляло собой картину, характерную для большей части этого и последующих маршрутов: Роман Алексеевич и Андрей Николаевич впереди бок о бок за оживленной беседой, я - на 10-20 метров сзади "на своей волне". С обеих сторон шоссе тянулись кукурузные и подсолнечниковые поля. Вдоль дороги удобно расположились деревья шелковицы с таким сочным и крупным урожаем, что хоть в чай вместо сахара. Через некоторое время праздник сельского хозяйства завершился. На смену ему пришло любопытное чередование заболоченных участков и солонцов. Первые представляли собой скопления густой высокой болотной растительности; вторые характеризовались редким, прижавшимся к земле, жестким сухостоем из ксерофитов и лишайников. В некоторых местах и тот отсутствовал, а в оголенный уплотненный грунт врезались трещины, создавая полигоны для макросъемки фильмов-катастроф о землетрясениях.
Картину соседствующих моделей болот, степей и "полупустынь" время от времени дополняли висящие в небе пернатые хищники. Становилось все жарче. Обувь периодически прилипала к раскалившемуся асфальту, ноги от долгого передвижения по твердой поверхности начали ныть.
Справа по борту показалась крайняя часть села Крамаренки и новые экспонаты для музея в Пирогово с аистами на крышах и небольшими садиками во дворах. После окончания села пейзаж продолжал радовать своей относительной "дикостью", но вскоре обозначились и следы деятельности человека. Вдоль дороги появилась шеренга деревьев, за которой справа - скатанные в "бочки" снопы сена, а слева - дома небольшого селения, почти хутора, - Кузьменки. Впереди, охватывая шоссе с двух сторон, свои объятия раскрывал населенный пункт Кияшки, в котором мы надеялись купить чего-нибудь, что пьется, и поймать рейсовое транспортное средство до Кременчуга.
Кияшки оказались на удивление оживленным селом. В ларьке-магазинчике с расставленными рядом стульями и столом были приобретены напитки и кулек с бубликами. Андрею Николаевичу досталась сладкая газированная вода, а мы с Романом Алексеевичем решили попробовать кременчугского разливного пива. Пиво оказалось легким и отдаленно напоминающим квас. В общем, то, что нам в той ситуации и требовалось. У одного из сидящих за столом потребителей алкогольных напитков удалось узнать, где следует ждать автобус и когда он прибудет. В нашем распоряжении оказался как раз удобный промежуток времени - минут 20-30.
В ожидании автобуса мы наслаждались своими напитками, поедали бублики, подкармливали ими заинтересовавшуюся кошку, наблюдали за группами отдыхающих. Одни возвращались в пляжных костюмах с реки Псел; вторые, в подобных же костюмах, но с другой стороны - с каких-то соленых озер; направления и мотивы передвижения третьей категории отдыхающих угадать было тяжелее, потому что они двигались хаотически, нетвердой походкой и с практически полным отсутствием осознания того, что вокруг происходит, во взглядах (на сложившуюся политическую ситуацию в Европе накануне І- й Мировой войны).
С прибытием автобуса впечатления о том дне практически и заканчиваются. Может быть следует упомянуть, что ужинать мы отправились в то же заведение, где мы завершали накануне употребление спиртных напитков. Там мы решили, что впредь станем питаться все-таки в таверне (место, где мы днем раньше обедали). Основных причин насчитывалось две: более вкусный корм и отсутствие комаров.

Следующее утро было добрым. И солнечным. Только присутствовало одно но - я не мог ходить. Ноги передвигались нормально, а вот отбитые ступни всем своим всем протестовали против того, чтобы их соприкасали с поверхностью старушки Земли. Но соприкасать все равно пришлось.
Первым делом мы отправились на рынок для пополнения запасов продуктов и воды на день. В процессе "отоваривания" мы попали в один из небольших магазинчиков, размещенных по краям крытого рынка. С одной стороны располагался прилавок, с другой - большой плоский аквариум, напоминающий емкости для содержания живой рыбы в супермаркетах. Только вместо рыбы в воде неподвижно висел...крокодил. Андрей Николаевич выразил мнение, что это чучело, на что "чучело" тут же возмущенно заморгало и пошевелилось. Маневров для шевеления у бедного животного было отчаянно мало. Поэтому после нескольких неудачных попыток повернуть свое тело в нашу сторону крокодил снова безжизненно застыл. С купленной водой в рюкзаках и мрачным недоумением в головах мы вышли на улицу. Теплело. Но нам однозначно было лучше, чем крокодилу. Пока.
На автовокзале мы загрузились в подходящую нам маршрутку Кременчуг - Полтава, предварительно показав на карте водителю место нашей высадки. Такие сложные манипуляции потребовались по причине отсутствия информированности как у кассирши, так и у шофера, о пункте отправки нашего сегодняшнего маршрута - селе Солонцы. Когда закрылась дверь транспортного средства, мне невольно захотелось поискать под сидением кадку с водой и березовые веники. По мере передвижения маршрутка все больше заполнялась пассажирами, от чего, естественно, прохладнее не становилось.
Время высадки вроде как уже приближалось, да и обстановка за окном была приблизительно схожей с нужным нам местом на карте. Только вместо Солонцов на дорожных знаках указывалось Подлужье. За селом водитель в нерешительности остановил машину и, выдержав задумчивую, почти драматическую, паузу, выразил мнение, что это вроде то место, где мы просили нас выгрузить. Мы решили, что человек за баранкой и карта - достаточно весомые аргументы для подтверждения наших сомнений по поводу названия села. Да и наружу уже не терпелось выбраться.
Очутившись на свежем воздухе, мы повторно сверились с картой, сделали "точку наблюдений" и принялись за полдник (с утра не жрамш…то есть без пищи). С одной стороны от шоссе располагалось поле, засеянное зерновыми, с другой - дикая равнина с все тем же чередованием болот, солончаков и переходных участков. Туда и лежал наш путь.
Не прошли мы и километра, как энтомолог-любитель Роман Алексеевич при участии подмастерья-энтузиаста Андрея Николаевича принялись за охоту на жуков. У меня в это время очень кстати ожил телефон (особая благодарность выражается Наталье Борисовне) - так что я тоже интересно и с пользой провел послеобеденный досуг. Напрыгавшись за жуками и наговорившись по телефону, мы продолжили работу. Почти тут же перед нами возникла стена камышей. Следующий час мы посвятили попытке обойти болото по нешироким коридорам с расширением до "островков" твердой и сухой поверхности. В итоге мы поняли, что понемногу начинаем приближаться к исходной точке. Самым главным барьером стали уходящие в воду заросли камыша, раскинувшиеся вдоль железной дороги. Стало ясно, что надо штурмовать. Мы с Андреем Николаевичем принялись нехотя переобуваться в резиновые сапоги. Роман Алексеевич по описанным выше причинам сапоги оставил в Киеве, поэтому с отвагой камикадзе первым стал прокладывать путь по джунглям трехметрового камыша и воде в кедах*. Идти было действительно неудобно (не в том смысле, что перед пацанами или родителями): духота в зарослях стояла неимоверная, из-за воды и растительности не было видно толком, на что наступаешь, тяжело предугадывалась высота слоя грязи, в которую погружались сапоги, а пружинящие под ногами и с боков камыши норовили нарушить равновесие человека и опрокинуть его в болото. Радиус видимости вокруг вряд ли превышал один метр, ориентиров никаких не было, поэтому мы тут же потеряли друг друга и слегка разбрелись по территории. Пришлось периодически перекликаться, чтоб совсем не потеряться, и идти примерно в одном направлении. На Андрея Николаевича я натолкнулся неожиданно. Тот пытался выбрать место переправы. Вода доходила до колен и выше. Помучившись минут десять, мы вдвоем общими усилиями, смешно ступая, балансируя на примятых к земле камышах и наблюдая за хлюпающей у верхнего края сапог водой, прошли самое глубокое место относительно сухими. Не успели мы выбраться на твердую поверхность в виде железнодорожного щебня, как на нас выскочил грузовой поезд. Невдалеке нашего появления уже ожидал Роман Алексеевич.
С другой стороны железнодорожного полотна оказалось посуше, и мы понадеялись, что веселые старты на сегодня окончены. Довольно долгое время мы двигались по сухой степи. Я привычно отстал, но, надо сказать, на пересеченной местности мои ступни гораздо меньше напоминали о себе. Зато о воде мы стали вспоминать гораздо чаще. Степь перерезала еще одна преграда - река Рудка. Мы о ее существовании знали, но не ожидали, что она окажется шире прыжка с разбега. Пришлось снова идти в обход - вдоль реки к мосту. За рекой, судя по карте, нас должно было ожидать небольшое село Кириленки и, чуть дальше, отстойники Кременчугского нефтеперерабатывающего завода.

* - не вода в кедах, а Роман Алексеевич (прим. авт.)
От Кириленок в настоящий момент осталась только относительно асфальтированная дорога, а также заброшенные сад и кладбище. Ну и остатки фермы, которые со своим отсутствием крыши могли бы гармонично вписаться в ансамбль заброшенного города инков Мачу-Пикчу. Мы все ожидали появления жилых домов, но, завидев насыпь отстойников, поняли, что населенный пункт Кириленки можно стирать с карты.
Перед насыпью живописно расположилась табличка, гласящая, что мы входим на территорию зоны отдыха (крупными буквами), где строго-настрого запрещено беспокоить пернатое население, особенно посредством его отстрела (более мелким шрифтом). То есть, другими словами, получалось, что перед нами простиралась зона отдыха птиц. Вообще-то первым делом мы подумали, что это те самые соленые озера, о которых мы вчера слышали в Кияшках. Но как только поднялись на насыпь - мысль эта сразу отпала. При жаре под 50 по Цельсию в воздухе стоял тяжелый запах горящей резины, смолы и прочих нефтепродуктов.
Прибрежные участки огромного водоема (противоположный берег виден, но почти на горизонте) были окрашены в черный цвет с перламутровыми переливами. Ни полной грудью, ни впалой - совершенно практически не дышалось. Несмотря на теплую погоду и жажду, темп нашей ходьбы заметно ускорился и не замедлялся, пока мы не оказались возле берега с чистой водой и присутствием воздуха.
Между тем, становился понятным смысл надписи мелким шрифтом на табличке. Наличие крупного водоема, высокой болотной растительности вокруг, где можно укрыться, и, главное, отсутствие людей (с начала маршрута ни одного не видели, да и что им тут делать), - привлекли к этому неприветливому месту большое количество пернатых. Их там действительно много, от довольно обычных приводных обитателей до краснокнижных, например, ходулочников, очень редко встречающихся севернее черноморского побережья. Также следует отметить, что к отсутствию враждебно настроенных чужаков птицы, похоже, уже привыкли, поэтому на нас практически не обращали внимание. Две огромные белоснежные цапли подпустили нас довольно близко, да и после того, как заметили гостей, переместились на небольшое расстояние, оставаясь в поле видимости и совершенно не прячась.
Сделали привал, во время которого оказалось, что у нас воды на несколько глотков, к тому же почти горячей. Разделили половину на троих. По карте ближайший населенный пункт - Крамаренки - находился в двух с половиной километрах от нас по прямой. Учитывая тяжелую болотистую местность и дополнительное обходное расстояние, добраться до него мы могли приблизительно за час, в лучшем случае чуть меньше. Хорошо, что село это лежало в приблизительно нужном нам направлении. Плохо, что от перегревания отпадала любая охота шевелиться. Купаться в отстойнике, несмотря на обилие вполне живых птиц, мы не решились. Я уже давно, почти сразу после пересечения железной дороги, обмотал вокруг головы футболку для оберегания затылка от солнца и глаз от ручьев пота. Теперь Роман Алекссевич тоже созрел для подобного шага (причину отсутствия у нас с ним головных уборов опустим из повествования) и принялся мастерить себе шапку из носового платка. Это, учитывая некоторое несоответствие размеров платка и головы его хозяина, оказалось делом нелегким. На некоторое время мы с Андреем Николаевичем, забыв о жажде, переключились на комментарии действий Романа Алексеевича и соревнование по инженерно-дизайнерским находкам. Роман Алексеевич благоразумно старался к нашим идеям не прислушиваться, но в итоге головной убор все равно получился довольно живописным, так что без улыбки на него первое время смотреть было невозможно. Еще некоторое время мы посвятили осмотру с насыпи обстановки, чтоб выбрать визуально наиболее сухие и удобные участки для дальнейшего передвижения.
Путь от насыпи до шоссе прошли в атмосфере сосредоточенности и практически полного молчания. Даже я перестал привычно отставать. По асфальтной дороге до села оставалось около полукилометра. Сделали еще один привал и допили остатки воды. Роман Алексеевич, положа руку на "Полевой определитель почв", торжественно заявил, что если в ближайших дворах Крамаренок не окажется питьевой воды, то его можно будет бросать на дороге, потому как передвигаться дальше он не сможет. При ходьбе по асфальту снова напомнили о себе ступни.
Первые дворы села оказались пустующими, с явно брошенными домами, без оград и колодцев. Крамаренки (мы их огибали по шоссе в предыдущем маршруте) явно переживали не лучшие времена. Чуть позже нам попалась неработающая колонка. Было принято решение идти по гипотенузе вдоль окраины села к предполагаемому центру, где мог находиться магазин. Почти сразу же увидели в неогороженном дворе заброшенный колодец и рядом - водный насос. Работающий! Первым делом умылись прохладной водой, затем набрали живительную влагу в пластиковые бутылки. Роман Алексеевич тут же ее попробовал (это надо было видеть) и сообщил между жадными подходами к горлышку, что вода еще хуже, чем нам выдали днем раньше в Запселье. Вторым подошел к снаряду средний сын, то есть Андрей Николаевич. Он жадно сделал несколько глотков, но на последнем вдруг прыснул как во время смеха и заявил, что в воде перебор с солью. Младший сын, Иван-Олег Олегович, смог только прополоскать рот - у меня в тот момент еще не наступила стадия жажды, при которой пьют морскую воду. Двинулись дальше, слушая защитные сравнения Романа Алексеевича местных грунтовых вод с Миргородской и периодически провожая печальным взглядом неработающие колонки.
Магазин мы нашли далеко не сразу. Пришлось потыкаться в разные стороны улиц и допросить с пристрастием местного жителя. Надо сказать, мы вполне допускали, что этого признака цивилизации в таком небольшом селении как Крамаренки может не оказаться. И в целом следует отметить, что чем восточнее - тем менее в Украине развита структура сферы услуг от малого бизнеса. В Тернопольской или Львовской областях и представить тяжело отсутствие в населенном пункте двух - трех магазинов, не считая ларьков или просто устроенных во дворе жилого дома мест для продажи-покупки товаров широкого потребления. Если б мы не знали точно о наличии в селе магазина и приблизительного его расположения, то могли бы его и не заметить. Объект наших мечтаний отличался строгой, почти аскетичной, архитектурой. Он был одноэтажным, имел квадратную (или прямоугольную) форму и выделялся на фоне окружающей обстановки относительно свежей побелкой. Вокруг - яркое солнце, пыль, разбросанные дворы, скудная травянистая растительность, редкие местные жители. Для полного колорита оставалось посадить возле стены морщинистого мужчину с прищуренными глазами, сомбреро на головном отсеке, пончо на организме и гитарой в руках.
Мы недоверчиво заглянули внутрь. Магазин! Накупив воды и пива, принялись утолять жажду. Я таких темпов употребления жидкостей не припомню. Внутри оказалось прохладно. Продавщица радушно предоставила нам место для охлаждения, за что мы отплатили покупкой дополнительной порции пива (воды мы сразу взяли много). Позже подошел и морщинистый мужчина. Правда, без гитары и пончо, но с сыном. Сыну купил мороженое, себе - вино и водку (думаю, что вряд ли наоборот).
Наше охлаждение продолжалось около часа. Для окончания рабочего плана на день нам было необходимо добраться до реки Псел. В данном случае в рабочий план замечательно вписывались наши личные интересы, которые заключались в стремлении нырять и купаться. Путем многочисленных, сначала косвенных, а потом и прямых, признаков мы поняли, что в окрестностях Крамаренок возле реки находится база отдыха. В ее сторону и отправились, потому что туда вела самая удобная дорога. После отдыха ноги снова стали протестовать против ходьбы, и я почти сразу же отстал от остальных двух участников экспедиции. На частную территорию базы отдыха входить оказалось запрещено. Без денег - "не чувствуйте себя как дома, тут вам всегда не рады, не усаживайтесь поудобнее..."*. Мы свернули в другую сторону, передохнули на заброшенном пляже возле старицы и, наконец, поднялись на высокий берег Псла. Налюбовавшись пейзажами, спустились к низкому берегу, нашли место, отдаленно напоминающее пляж, и произвели омовение в водах реки.

* - цитата из мультипликационного фильма "Шрек"
Возвращение на трассу к автобусной остановке и путь до Кременчуга прошли в спокойной, а ужин в таверне - в теплой и дружественной обстановке. На город опускался вечер. В парке привычно стояли скульптурные изображения Чебурашки, Крокодила Гены, барона Мунхгаузена и его пушки с ядрами; жители привычно тянулись через площадь Свободы в сторону набрежной; мы привычно тянулись после легкой прогулки в гостиницу. Все казалось привычным, и это давало основание полагать, что за столь короткий срок мы (во всяком случае я и Андрей Николаевич как минимум) успели освоиться в Кременчуге, даже при том, что находились в нем отнюдь не беспрерывно.
Утро выдалось нейтральным. Все мы были настроены на трудовой подвиг. Планировалось в тот день завершить полевые работы. Правда, судя по отсутствию асфальтных дорог на карте в нужном нам районе, попасть в отправную точку маршрута могло оказаться делом нелегким.
А нужен нам был населенный пункт Федоренки. На автовокзале нам дали ссылку на загадочную станцию за рынком. Мы вернулись на рынок, но ничего похожего не обнаружили. Снова отправились на центральный автовокзал, где разузнали название пригородной автостанции; затем у прохожих выведали телефон справочной и код Кременчуга; после того справочная нам выдала информацию о том, как можно связаться с администрацией автостанции; наконец, администратор нам сообщил, что ближайший автобус в Федоренки будет отправляться через два или три часа. Так долго ждать мы не могли. Возникшую было идею с такси откинули и отправились искать станцию в надежде, что сможем сесть на автобус, следующий в какой-нибудь из ближайших населенных пунктов к Федоренкам. Автостанция оказалась обычной автобусной остановкой на небольшой улочке, находящейся в двух кварталлах от рынка. Так что нашлась она далеко не сразу. Ближайшие автобусы были, но совсем не в ту сторону, какую бы нам хотелось. Пришлось в который раз возвращаться на центральный автовокзал и брать билеты до Щербаков, откуда потом нужно было идти пешком до оси маршрута около четырех километров. Надо отметить, что билеты мы приобрели на автобус с опасным конечным пунктом - селом Писки. Хорошо, что нам не надо было ехать до конца.
Вышли в Щербаках, рядом с железнодорожной станцией Омельник. Омельник, в свою очередь, находился километров на шесть севернее. А чуть ближе к станции, южнее Омельника, располагались нужные нам Федоренки. По карте асфальтная дорога вела к Омельнику вдоль левого берега Псла, а Федоренки компактно раскинулись на правом берегу. Зря мы доверились не очень новой карте. Сначала нас удивил идущий перед нами автобус, который свернул на, как мы были уверены, грунтовку. Затем нас удивила ожидаемая грунтовка своей асфальтированностью.
Ругались мы не очень долго. Было бы гораздо хуже, если б рассчитывали на обратное. А так все равно готовились прогуляться. Хозяева своих действий: готовились - прогулялись. Эти четыре километра нам не нужно было работать. От нас требовалось только идти. Слева тянулись поля, справа - тоже поля, но уже далеко не бескрайние, а разбавленные редкими дворами хутора Анищенки, за которым начинался пойменный лес. Минут через тридцать мы вступили в небольшое селение Романки, а за ним - в дачный кооператив "Улыбка". Точнее, вступили мы, конечно, не в кооператив, а на его земли. Так что Романки визуально будто и не заканчивались, а плавно перерастали в Федоренки. По карте такого обилия домов и близко не было, а Романки и Федоренки были не намного больше хутора Анищенки. Вот так, практически посреди сросшихся населенных пунктов, в небольшом коридоре между ними (метров в 100), мы наконец-то оказались на оси нашего рабочего маршрута.
Привал превратили в обед. Во время приема пищи мы первый раз увидели грузовик с цистерной, на которой было написано не "МОЛОКО" или "ОГНЕОПАСНО", а просто "ВОДА".
Беззаботная прогулка и обед совершенно не способствовали рабочему настроению. Окинув взором хорошо знакомые уже ландшафты по левую сторону от асфальтной дороги и понаблюдав за различными пернатыми хищниками в небе и на земной поверхности, отправились в сторону пойменного леса и реки Псёл. Некоторое время заняла работа, затем - водные процедуры и попытка рассмотреть базу отдыха на другом берегу. Увидели несколько деревянных домиков, пустую волейбольную площадку, пляж, загорающую на нем женщину особо крупных размеров и пару катамаранов у небольшого причала. Остальное и остальных скрывали деревья. Где-то в том районе располагается заказник "Заплава Псла". Вполне возможно, что мы как раз находились в его крайней северной части.
Всё. Работу можно было сворачивать. В Щербаки вернулись тем же образом, то есть пешком, из Щербаков - автобусом в Кременчуг. Гостиница. Таверна. Гостиница. Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Златая цепь на дубе том…Мені тринадцятий минало. Я пас ягната за селом. И днем, и ночью кот ученый Все ходит по цепи кругом...Сон.
Последние пол-дня в Кременчуге мы собирались посвятить поиску памятника градостроительства и архитектуры государственного значения, а именно - Дома для наблюдений за движением по Днепру. Увидеть его нам так и не удалось по причине его нахождения за каменным забором с закрытыми воротами. И вообще, сложно было понять, что за этим забором находится. Видневшиеся верхушки небольших строений больше напоминали какие-нибудь хозяйственные помещения или склады. Так что единственный памятник архитектуры Кременчуга недоступен для просмотра. Возможно, он находится и за пределами забора, но ничего выделяющегося на фоне двухэтажных жилых домов мы вокруг не обнаружили.
Не нашли искомый памятник архитектуры, но зато случайно наткнулись на памятник природы - выходы на поверхность Украинского кристаллического щита в виде докембрийских гранитов возрастом около 3 млрд лет. Также до обеда мы успели осмотреть Кременчуг и Днепр с паркового колеса обозрения, а также небольшое время посвятить пляжу и купанию. Перед отправкой на автовокзал совершили последний поход в ставшую уже родной таверну…
В Киев мы возвращались с отложенными в памяти закладками на страницах, которые повествуют о заброшенных селах; о приветливых, но несколько усталых, без огонька в глазах, местных жителях; о безлюдных степях с сочной болотной растительностью и "проплешинами" солонцов; о нефтеводоеме-отстойнике и нашедших рядом с ним убежище птицах; о живописном Псле и спокойных пойменных лесах вдоль него; о многочисленных турбазах, спрятанных в этих лесах; о цистернах с водой и "мертвых" колодцах. Странно, но при всей мрачности отдельных частей картины, я поймал себя на мысли, что если представится возможность - с удовольствием побываю в этих краях снова. Наверное, это именно тот случай, когда голова и сердце расходятся во мнении.
Монет в воду мы не бросали, но нам с Андреем Николаевичем снова посчастливилось попасть в Кременчуг через несколько недель. И снова в качестве командированных, но уже на один день.